ommod (ommod) wrote,
ommod
ommod

продолжение (начало в предылущей записи)

Перед отъездом сшила теплое пальто. На ватине. Зима же, морозы же настоящие. Это была самая неудачная вещь, которая когда-либо выходила из-под лапки старинного Зингера. Пальто было тяжелым, как наша жизнь тогда, толстым, топорщилось на всех швах, отворачивалось на всех отворотах и, как вскоре выяснилось, не грело. Прибыла называется в столицу. С кучей детей, парой чемоданов и сменами белья. Натуральный табор. Ходила по московским улицам как натуральное пугало.
       Поселили нас в однушке в Кунцево. Жили мы сначала впятером, с Эдиком. Горячая вода из крана и горячие трубы центрального отопления, электрический свет круглые сутки, от такого мы давно отвыкли, детям это чудо увидели впервые. Новый год в тепле, не при свечах, чем не  сказка?.

В январе торговлю спиртным оставили, она приносила убыток. Изначально наймиты ехали в Москву делать, кажется, двери, но идея по пути трансформировалась. Определенных планов не было.

Мне было поручено оквартирить третьего брата, двоюродного. Для чего несколько раз в неделю я ходила на почту и опускала заполненный купон «из рук в руки» в ящик. Отвечала на звонки и ходила на просмотры. По уговору с главным братом я работала за 10 процентов от суммы экономии от среднерыночной цены.

В единственной комнате помимо кроватей у глухой стенки до потолка стояли ящики с грузинской керамикой. Изначально братья начинали с английских курсов. Об этом не так давно мне рассказал другой участник предприятия, ко времени нашего переезда из доли благополучно вышедший. Так вот, в первый раз братья приехали сюда за анкетами для посольств. Посольства отказали. Все поголовно тогда бредили английским языком, все желали его выучить, все охотились за анкетами и за курсами. Курсы продавались на ура. Молодые львы быстро наладили выпуск, записывали кассеты и множили учебники. Стали продавать на Арбате. На Арбате тогда же бойко торговали сувенирами. Кинжалы, сабли, и керамика потекли в Москву, тогда еще поезда ходили. Братья процветали несколько лет, волонтеры работали на трех точках, окучивали туристов. Пока уличную торговлю не прикрыли. Оставался еще Измайловский рынок, но не шел ни в какое сравнение с Арбатом.
Черные неликвиды занимали много места. Помимо объявлений, я прозвонила по справочнику все сувенирные магазины, а потом стала пристраивать керамику, сдавая ее на комиссию. С этого промысла я тоже имела некий профит.

И наконец, для того чтобы нам не было скучно, нам притащили орла.Орлик был небольшой. Как-то, гуляя по своим родовым горам, братья нашли его с переломанным крылом. Пожалели птичку, привезли в москву, стали кормить. До нас он обитал у других братовых друзей. Орлик планировал с карниза на спинку кровати, оттуда на керамический склад или на дверь. Летал он так себе, а какал как настоящий, питался окорочками куриными. Помет его хоть и белый, был сильно пахнущим. На полу в местах дислокации орла расстилались газетки, пол замывался, но от запаха это мало спасало. Голодный орел орал дурным голосом и охотился на детей. Периодически к нам в квартиру сваливался то Спутников отец проездом, то Ибричка наезжала. Ибричка как-то возмутилась перед братьями, дескать антисанитария, хищник, дети, ему бы клетку. Спартак оглядел итак непросторную комнату, пожал косой саженью – а зачем ему клетка?

На первые заработанные  деньги я купила, наконец, себе пальто. Оно было персиково-абрикосового тона, тончайшее, но просторное. Под него свободно помещалось пара самовязанных свитеров, и холод никак не мешал выглядеть прилично. К пальто еще была прикуплена пара ботинок за доллары, на картонной подошве, протекли тут же. Тогда еще можно было рассчитываться в магазине в твердой валюте, а вскоре только по курсу. Летучий гад в первую же минуту, как только пальто появилось на вешалке, уделал его своим кислотным испражнением. На плече навсегда остался выцветший тонкий след.

 Через пару месяцев орёл поскучнел, стал терять перья и голос, на лапах появились узлы. В гости заглянул Начальник, тогда мне совсем еще не начальник, а одноклубник, химик-биолог по образованию, орнитолог по специализации. Назвал орла пустельгой, а узлы и выпадающие перья авитоминозом. Выписал мышей. Нужен живой корм, как в природе, чтобы не зачах совсем. Бедные, бедные мышки. Теперь в большой жестяной банке под раковиной попискивали мыши, особенно хороши были белые с красными глазами-бусинками. Мышей тоже надо было кормить, а потом кормить ими орла-пустельгу. В коридор выпускалась мышь, мы с Сашей, заткнув уши, забивались в комнате под кровать, мышь пищала, орел картинно планировал прямиком на мышь и хладнокровно  трапезничал. Ничего личного, сплошной  инстинкт. Иногда эта запасливая тварь прятала половинку мышки нам под подушку кровать. Кровавый ужас одним словом. Трехлетняя Ксюша кстати любила понаблюдать за орловой охотой, выглядывала из-за угла в коридор.
Весной орел умудрился улететь через форточку прямо в снег. Мы со спутниковым отцом сорвались за ним как угорелые, поймали, вернули на место.
А тем временем братья прикупили установку для производства полиэтиленовых пакетов. Мужчины уходили по утрам на работу, они и раньше уходили по делам, но теперь точно на работу. ..продолжение следует... тут еще на одну серию, а то и на две… что то я расписалась, что значит свитер довязала и потому..           
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments